Ворон, по имени «Никогда»

Веками ворону считали вестником несчастья или смерти. Мрачные птицы, с криком по пронзительности не уступавшим человеческому и хорошей памятью, долгожительством и чёрным оперением…

Старинные предания всех стран:

Существует предание, будто множество ворон кружилось вокруг головы Цицерона в тот день, когда его убили. Плиний писал: «Эти птицы, вороны и грачи, склонны поднимать шум, и большинство людей считает его дурным знаком, предвещающим неудачу». А ведь Плиний умер в 79 г. н.э.

Повсеместно считалось, что эти птицы владеют даром прорицания. Существует очень много упоминаний о британских поверьях, связанных со способностью птиц предсказывать изменения погоды и смерть. В древности люди верили, что, съев жизненно важную часть тела вороны, можно овладеть пророческой душой птицы.

В одной старинной индийской книге о магии, которая называется «Каусика-сутра», говорится о том, как освободиться от невезения. Нужно привязать крючок к левой ноге вороны, и, подвесив на этот крючок освященную лепешку, прогнать ворону, чтобы она улетела на юго-запад, в то время как священник или колдун будет произносить необходимые заклинания. Брахман, который присваивал деньги, вручавшиеся ему для жертвоприношений, должен был после смерти перевоплотиться в ворону или грифа и жить в этом облике сотню лет.
Каждый, кто знаком с античной мифологией, может вспомнить, что, омолаживая постаревшего Ясона, Медея влила в его вены отвар из печени оленя-долгожителя и головы вороны, которая пережила девять поколений людей.

В России повсеместно распространено поверье, что каркающая около дома ворона предвещает несчастье: «Вещует на чью-то голову» (ср. английский вариант той же приметы: «если ворона летает возле окна и каркает, это предвещает смерть в доме»).

Так же, как и в английской, в русской народной традиции распространены приметы, согласно которым поведение ворон предсказывает ту или иную погоду: «Вороны каркают стаей — к морозу (летом — к ненастью). Ворон каркает — к несчастью; ворона — к ненастью. Вороны играют кверху, толкуны (мошки) толкутся — к ведру. Ворона купается — к ненастью». (Ср. английскую примету о воронах, собирающихся к воде).Согласно русским народным поверьям о колдунах и ведьмах, вороны являются их помощниками.
Приметы о воронах:

Если ворона летает возле окна и каркает, это предвещает смерть в доме.
Если ворона трижды пролетит над домом и трижды каркнет, это дурной знак. (Повсеместно).
Если вороны стаями улетают из лесу, это предвещает голод. (Повсеместно в старину).
Если вороны утром собираются в стаи и смотрят на солнце, погода будет жаркой и сухой, если же они вечером с криком собираются к воде — приближается дождь. (Повсеместно).
Если на дороге перед тобой сидит нечетное число ворон — тебе придется на кого-то сердиться. (Нортгемптоншир).
Увидеть одиноко летящую ворону-дурной знак. (Нортгемптоншир).

Чёрный цвет.

Во многих мифологиях существуют истории о том, как ворон (или ворона) приобретает свой черный цвет. Восприятие черного цвета ворона как наказание в основном характерно для культур, с предубеждением и опаской относящихся к хтоническому миру и классам существ. Это относится прежде всего к иудейской традиции, классической античной цивилизации и их преемнице — христианской культуре.

Беременную Корониду и ее любовника Аполлон убил, а ребенка вынул и отдал на воспитание кентавру Хирону. Так появился бог врачевания Асклепий. Аполлон, впрочем, и сам обращался в ворона, чтобы указать людям, где построить новый город. И эта деталь указывает на древние корни мрачной, жестокой стороны Аполлона.

Существует библейского происхождения легенда о вороне, проклятом или наказанном Богом или Ноем за то, что выпущенный из ковчега чтобы узнать, закончился ли потоп, он не вернулся назад. В наказание за это, ворон, бывший когда-то белым как снег и кротким как голубь стал кровожадным и черным, и обречен питаться падалью.

Эту версию подхватывает и христианство. В европейской средневековой традиции ворон становится олицетворением ада и дьявола, а его антагонист голубь — рая, святого духа и христианской веры. Этот принцип основан прежде всего на еврейской традиции деления животных и птиц на чистых и нечистых.

Посредник

Ворон — летающая птица, потому связан с небом. Вместе с тем его черный цвет и привычка копаться в земле и умерших связывает его с землей. Так ворон становится посредником между небом и землей. Чаще всего он оказывается посредником между живыми и мертвыми, например, принося весть о смерти сына или любимого. В шаманских культурах ворон — посредник между мирами вообще.

Особенным могуществом ворон наделяется в шаманских культурах индейцев Северной Америки и палеоазиатских культурах. У палеоазиатов — чукчей, например, он культурный герой. Полагают, что изначальные мифы о Вороне созданы были в период некоего генетического единства палеоазиатских народов и индейцев Северной Америки. У индейцев он — культурный герой, а палеоазиатов — патриарх семейства, от которого произошли люди. Так ворон оказывается опять же «посредником», связывающим коренные народы двух континентов.

Посредник и культурный герой, ворон приносит спасение тем, кто оказался между жизнью и смертью. Так даже в Библии, неласково относящейся к воронам, есть история о пророке Илии, которому ворон приносил пищу, во время пребывания того в пустыне. В русских сказках ворон приносит живую и мертвую воду герою.

Птица Одина

Ворон считался священной птицей разных богов разных мифологий. Так он был птицей Аполлона и Афины (у нее была ворона — помощница), древнего Кроноса, ревнивой и подозрительной Геры, ирландского «мастера всех ремесел» Луга. Но наиболее выразительной оказывается роль воронов — спутников скандинавского Одина, бога битв и колдовства. Имена двух его воронов — Хугин и Мунин — «думающий» и «помнящий» (или «мысль» и «память»). Вороны отражают вещую, провидческую, колдовскую природу Одина так же, как волки — его агрессивную и хищную сторону.

Трикстер

В мифах индейцев Северной Америки и палеоазиатов (чукчи, коряки и др.) Ворон — получеловек — полуптица, культурный герой и плут — трикстер. Он любит коварные розыгрыши и злые проделки; он и мудр, и глуп одновременно. Вдобавок прожорлив и похотлив. Трикстер склонен менять свой пол. Такая «обоеполость» ворона в русском языке выражается в одинаковом названии разных птиц: «ворон» и «ворона», а в древнеисландском «hravn» и «hrevna». Как будто ворон это «муж вороны» или превращенный в нее. Также ворон является одним из излюбленных существ в шаманских культурах.

Городские легенды

Есть один лекарственный цветок, занесённый в Красную Книгу, как самый древний, редкий и труднодоступный в сибирских лесах.

Раньше, ведьма (или простая женщина) которая не могла выносить ребёнка, выпивала отвар из этого цветка. К ней приходила нечистая сила и тихо начиналась резня по всей округе. Умирали ещё не рождённые, молодые и старые люди.

Черти «собирали по сантиметру плоти» на нового ребёнка, который был должен родиться вопреки законам природы, противоестественно. Поэтому у него не было своего тельца, и приходилось «одалживать» кожу, ногти, волосы у остальных.

И как только все вырезанные органы были собраны, женщина делала «Мясную Куклу»… По окончанию работы, у неё рождался ребёнок с глазами, синего цвета, какие были вырезаны у кого-то, с ногтями жемчужными, какие так же были выдраны у кого-то для мясной куклы… Вот такая она, самая чёрная русская магия.

Одна фармацевтическая компания ввела в состав некоторого лекарства этот цветок, и говорят, по некоторым городам прошлись вспышки убийств. Словно там завёлся маньяк, вырезающий людям органы.

То ли правда, то ли вымысел… Но люди, принимающие таблетки из сибирского цветка, испытывают приступы паники и манию преследования, даже если не верят в легенду.

А те, кто не носит крестика, умирают по потери крови и болевого шока.

Отличительная черта того, что на вас объявила охоту нечисть — вОроны, кружащие над головой и прочие чёрные птицы. Они будут преследовать вас до самой смерти, пока нечистая сила не заберёт вашу душу.

***

Американская городская легенда.

Лаура Ваймер из шатата Мичиган, во время беременности страдала нарушением сна. Тогда её муж уехал на военную службу, и женщина осталась вдвоём с отцом.

Эдгар Аллан По — великий американский поэт и писатель, автор готических новелл и родоначальник детективной литературы. В произведениях Эдгара фантастика и реальность неразрывно связаны. Страх, гибель, безысходный ужас и любовь — главные герои его творчества.
«Ворон»

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался — постучался в дверь ко мне.
«Это верно,- прошептал я,- гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».

Ясно помню… Ожиданья… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета! Как я тщетно ждал ответа
На страданье, без привета, на вопрос о ней, о ней,
О Леноре, что блистала ярче всех земных огней,
О светиле прежних дней.

И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
«Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине,-
Гость стучится в дверь ко мне».

Подавив свои сомненья, победивши опасенья,
Я сказал: «Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул, и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, — и не слышал я его,
Я не слышал»- тут раскрыл я дверь жилища моего;-
Тьма, и больше ничего.

Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь — «Ленора!» — прозвучало имя солнца моего,-
Это я шепнул, и эхо повторило вновь его,
Эхо, больше ничего.

Вновь я в комнату вернулся — обернулся — содрогнулся,-
Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
«Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там за ставнями забилось у окошка моего,
Это ветер, усмирю я трепет сердца моего,
Ветер, больше ничего».

Я толкнул окно с решеткой — тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво,
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей,
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел — и сел над ней.

От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно,-
Я промолвил,- но скажи мне: в царстве тьмы, где Ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где Ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».

Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало,
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь когда —
Сел над дверью — говорящий без запинки, без труда —
Ворон с кличкой: «Никогда».

И, взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
Точно всю он душу вылил в этом слове «Никогда»,
И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он,
Я шепнул: «Друзья сокрылись вот уж многие года,
Завтра он меня покинет, как Надежды, навсегда».
Ворон молвил: «Никогда».

Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной,
«Верно, был он,- я подумал,- у того, чья жизнь — Беда,
У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
В песне вылилось — о счастье, что, погибнув навсегда,
Вновь не вспыхнет никогда».

Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
Отдался душой мятежной: «Это — Ворон, Ворон, да».
Но о чем твердит зловещий этим черным «Никогда»,
Страшным криком «Никогда».

Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
И с печалью запоздалой, головой своей усталой,
Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
Я один, на бархат алый та, кого любил всегда,
Не прильнет уж никогда.

Но, постой, вокруг темнеет, и как будто кто-то веет,
То с кадильницей небесной Серафим пришел сюда?
В миг неясный упоенья я вскричал: «Прости, мученье!
Это Бог послал забвенье о Леноре навсегда,
Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».

И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты, иль дух ужасный
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда,-
Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, я молю, скажи, когда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».

«Ты пророк,-вскричал я,-вещий! Птица ты иль дух, зловещий,
Этим Небом, что над нами — Богом, скрытым навсегда —
Заклинаю, умоляя, мне сказать,- в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».

И воскликнул я, вставая: «Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури,- уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу — один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь — всегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».

И сидит, сидит зловещий. Ворон черный. Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда,
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, на полу дрожит всегда,
И душа моя из тени, что волнуется всегда,
Не восстанет — никогда!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s