Изобретения лорда Китченера

Вглядитесь в это благородное мужественное еб…эммм лицо.
Во время, о котором мне хочется напомнить, он ещё не достиг максимального количества титулов и регалий, и именовался всё ещё сравнительно скромно: генерал-лейтенант достопочтенный лорд Китченер барон Хартумский и Аспальский, рыцарь большого креста Почтеннейшего ордена Бани, рыцарь большого креста Наиболее выдающегося ордена св. Михаила и св. Георгия.

Отвлекусь: созданный художником Альфредом Лити в 1914 году образ графа Китченера в известном плакате времён Первой мировой войны оказался настолько удачным и запоминающимся, что аналогичные плакаты можно найти в истории самых разных стран и политических движений, от США до Белой и Красной армий России, да и в рекламе он продолжает обыгрываться до сих пор.

В конце 1900 года, буквально накануне наступления ХХ века, сей достопочтенный лорд придумал, как ему казалось, верное средство борьбы с бурами, осмелившимися противиться очередной воле английской короны, из-за чего вспыхнула Вторая англо-бурская война 1899—1902 г.

Примерно к середине 1900 года у буров иссякли возможности сопротивляться британской агрессии в качестве организованных вооружённых сил, ведя полноценные боевые действия. Но пользуясь поддержкой всего населения, они развернули активнейшую партизанскую борьбу, в которой англичане продолжали нести тяжёлые потери. Чтобы отбить у злокозненного бурского быдла стремление к борьбе за независимость родной страны, лорд Китченер изобрёл простые, но эффективные вещи: концентрационные лагеря и тактику выжженной земли.

В то время как способные держать оружие мужчины партизанили, их женщин и детей силой сгоняли в концентрационные лагеря, бурские фермы жгли, весь бурский скот безжалостно и поголовно забивали. Забивали в таких масштабах, что сами съесть столько мяса не могли, и тысячи коров и овец гнили под палящим солнцем Республики Трансвааль и Оранжевого Свободного Государства.

Британские предтечи херра Гёббельса объясняли, что бурские женщины концентрируются в лагеря добровольно, обретая счастье и покой под сенью британской короны, пока их звероподобные мужчины безнадёжно пытаются сопротивляться королевской армии.
Чаепитие в концлагере. Пропагандистский британский снимок.
Но в январе 1901 года в Южную Африку прибыла, говоря по-современному, правозащитница Эмили Хобхауз (Emily Hobhouse). Она знала, что жёны и дети сопротивляющихся буров согнаны в лагерь под городом Порт-Элизабет. Она не знала, что лагерей на самом деле было не менее 34, британские военные об этом тактично умолчали. И тем более она не знала, что происходит в концентрационных лагерях по-китченерски.

Ей помогло рекомендательное письмо губернатору Альфреду Милнеру от своей тётушки, супруги лорда Артура Хобхауза; данный лорд был сыном Генри Хобхауза (постоянного подсекретаря Хоум-офиса в бытность Роберта Пила государственным секретарём Хоум-департамента), который был хорошо знаком с Милнером.

С подачи Милнера лорд Китченер выписал ей разрешение на путешествие в окрестности Блумфонтейна и доставку 12 тонн благотворительного груза. Надо понимать, посетить разрешили образцово-показательный лагерь, в котором всё было прилично.

Эмили Хобхауз (1860—1926) в 1902 году
Блумфонтейнский концлагерь, в который она прибыла 24 января 1901 года, потряс её. А сделанные в лагере фотографии, иллюстрировавшие её рассказы, потрясли мир.
В своём итоговом докладе она заявила: «Я называю всю эту систему лагерей оптовой жестокостью».

Заключённая блумфонтейнского концлагеря Лиззи ван Сэйл (Lizzie van Zyl, 1894 — 9.05.1901) незадолго до смерти от тифа. В руке она сжимает подаренную Эмили фарфоровую куколку.

«Она была хилым, слабым ребёнком, отчаянно нуждавшимся в хорошем уходе. Однако её мать была «нежелательным элементом» из-за того, что её отец не сдался и не предал свой народ, а потому Лиззи был назначен самый низкий рацион; через месяц пребывания в лагере она была настолько заморена голодом, что её перевели в небольшую новую больницу. Здесь с ней обращались грубо. Предоставленный англичанами доктор и его медсёстры не понимали её языка и, коль скоро она не говорила по-английски, приписали ей идиотию, хотя она была вполне нормальной и умственно здоровой. Однажды она, тоскуя, стала звать: «Мама, мама, хочу к маме!». Некая гражданка Бота подошла к ней, чтобы успокоить её, но была резко прервана одной из медсестёр, потребовавшей не общаться с этим ребёнком, который является сплошной неприятностью».
Из изданного в Южной Африке сборника «Stemme uit die verlede» («Голоса из прошлого»), в котором опубликованы данные под присягой показания выживших узников британских концлагерей.
По утверждениям британских властей и заявлениям доктора Перна, смерть Лиззи ван Сэйл была вызвана ненадлежащим уходом со стороны матери. Кстати, в марте 1902 года от страшной болезни — язвенно-некрозного стоматита, «номы», умер её брат Херманус Эгберт.

Правительство Великобритании поначалу изображало из себя оскорблённую невинность, но, атакуемое подхватившими тему концлагерей либералами, было вынуждено направить для разбирательства целую госкомиссию под началом Миллисента Фосета.

Оказалось, что Эмили говорила правду. Заключённые концлагерей (напомню: в большинстве своём женщины и дети) размещались в лучшем случае в убогих палатках, в принципе не получали мыла, да и выдаваемой воды едва хватало для питья, а уж о гигиенических водных процедурах не было и речи. Одежду «стирали» в лужах. В том же Блумфонтейне на 3500 заключённых было 13 туалетов.

Больные содержались вместе со здоровыми, причём медикаментов, как и мыла, люди не получали. На весь Блумфонтейнский лагерь из медперсонала поначалу имелась одна медсестра. Ближе к концу войны ситуация изменилась, но медперсонал в лагеря набирали не по квалификации, а по лояльности к Британии. При этом в лагерях свирепствовали корь, бронхит, пневмония, дизентерия, тиф.

Война закончилась победой англичан, однако она оказалась не такой уж и славной. Численное превосходство английской армии к концу войны стало более чем пятикратным (450 тысяч против 83 тысяч), но количество погибших в боевых действиях было примерно равным — максимальные боевые потери англичан оцениваются цифрой 7000 человек, а буров — 8000. При этом ещё не менее 15 000 солдат англичане потеряли умершими от болезней.

По последним подсчётам, в британских концлагерях с 1900 по 1902 год содержалась почти половина бурского населения того времени: 118 тысяч «нон-комбатантов», из которых умерло 23,7% — почти 28 тысяч человек, в том числе:

1421 престарелых мужчин;

3288 замужних женщин;

825 незамужних женщин старше 16;

209 мужчин старше 16;

22 074 детей до 16 лет.

Многие называют это геноцидом и сравнивают с Холокостом. И небезосновательно: всё бурское население Республики Трансвааль и Оранжевого Свободного Государства составляло около 250 000 человек; то есть война унесла жизни примерно 14% довоенного бурского населения, больнее всего ударив по детям. По подсчётам демографов-африканеров, если бы не эти жертвы, сегодня буров могло бы быть на 600 тысяч человек больше. Кстати, вместе с бурами в концлагерях содержались и умирали и чёрные южноафриканцы; из примерно ста тысяч заключённых умерло по разным оценкам от 14 до 20 тысяч.

Последний год девятнадцатого и самое начало века двадцатого; время, которое многим сейчас представляется романтичным и исполненным хруста французских булок. Вторая англо-бурская война заставила англичан переодеться в форму защитного цвета, научила воюющих делать заграждения из колючей проволоки и рыть малозаметные безбрустверные окопы. На ней зародились основы снайперской тактики и возник обычай не прикуривать втроём от одной спички (первый прикуривающий обозначает позицию, второй позволяет буру прицелиться, а по третьему он стреляет).

А ещё эта война позволила победителям, доблестно сражавшимся против целого народа под столь благородным руководством, научиться умиротворять покоряемых с помощью тактики выжженной земли и организации концентрационных лагерей, которые сами буры прозвали «адскими лагерями».

Как показала дальнейшая практика ХХ века, у англичан в мире нашлось немало способных учеников…

Фельдмаршал достопочтенный Горацио Герберт граф Китченер (1-й), граф Хартумский, виконт Ваальский, Трансваальский и Аспальский, виконт Брумский, барон Дентон, рыцарь Благороднейшего ордена Подвязки, рыцарь Блистательнейшего ордена св. Патрика, рыцарь большого креста Почтеннейшего ордена Бани, кавалер Ордена Заслуг, рыцарь-великий командор Высочайшего ордена Звезды Индии, рыцарь большого креста Наиболее выдающегося ордена св. Михаила и св. Георгия, рыцарь-великий командор Выдающегося ордена Индийской империи, член Почтеннейшего тайного совета Её Величества, член-основатель ряда масонских лож и военный министр Великобритании погиб 5 июня 1916 года: крейсер «Хэмпшир», на котором он отправился из Скапа-Флоу в Архангельск с дипломатической миссией, вскоре после отплытия в штормовую погоду подорвался на мине, установленной за неделю до этого германской подлодкой U-75, и затонул вместе с Китченером, его штабом и почти всем экипажем (из 655 человек удалось спастись лишь двенадцати).

И, знаете ли, в мире было немало людей, у которых известие о его гибели не вызвало чувства скорби.

История — гражданка со своеобразным юмором. В коллективном бессознательном понятие концентрационных лагерей прочно связано с именами Гитлера и Сталина, хотя их подлинным «отцом» следует считать благороднейшего лорда-графа. Но подарил он своё имя не лагерям, а… шву — «шов Китченера» без малого 100 лет используется для соединения отдельных вязаных деталей. Бывший, как видно, весьма разносторонне одарённым, Китченер предложил этот шов, когда первой зимой Первой мировой войны среди женщин Америки и Англии развернулась кампания по вязке тёплых носков для солдат; в носках, связанных по прежним методикам, солдаты натирали большие пальцы.
Что интересно сами англичане, по крайней мере Стивен Фрай в книге «Собрание заблуждений», доказывают, что концлагеря изобрели испанцы на Кубе, до англо-бурской войны.
Ну, в таком деле первенство отстаивать как-то не комильфо. Пусть уж будут гишпанцы, чо уж
Песня про эту войну

 

На горе в ночное времяМы лежим в темноте и ждём.

Мы покрыты и грязью и кровью,

Мы лежим под проливным дождём.

А все наши дома и все фермы

Враги сожгли и сровняли с землёй.

Мы смогли избежать захвата,

Но ожоги остались в душе!

Де Ла Рей, Де Ла Рей, ты придёшь и возглавишь буров?

Генерал, генерал, мы сплотимся вокруг тебя!

Вдалеке смеются хаки [англичане]

А нас горстка против толпы.

Но у нас за спиной наши горы,

И зря они думают, что сильнее нас!

Но сердце бура неустрашимо

И мы им это покажем,

Когда на коне нас возглавит

Лев Западного Трансвааля! [прозвище генерала Де Ла Рея]

Де Ла Рей, Де Ла Рей, ты придёшь и возглавишь буров?

Генерал, генерал, мы сплотимся вокруг тебя!

А пока наши жёны и дети

Умирают в концлагерях,

Хаки ходят по нашей земле,

Но восстанем мы ещё не раз!

Де Ла Рей, Де Ла Рей, ты придёшь и возглавишь буров?

Генерал, генерал, мы сплотимся вокруг тебя!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s